Почему в ги выдыхаешься, и дело в основном в хвате

История у каждого новичка в ги одна и та же: раунд, который он контролировал, и всё равно к концу нет воздуха, будто это первый день на татами. Ги выматывает людей быстрее, чем борьба, а борьба выматывает. Очевидный подозреваемый — жара: в ги жарко, и все уходят с татами насквозь мокрыми. У жары есть алиби.

Первое удушение — то, которое руки ставят сами себе

Борьба никогда не давала мне ткани, за которую можно держаться. В ги я беру в кулак воротник или рукав и сжимаю, а жёсткий хват, удерживаемый сколько-нибудь долго, — это изометрический зажим, который перекрывает собственное кровоснабжение. Предплечье наливается, перестаёт получать то, что ему нужно, и сдаётся. В каком-то смысле это первое удушение, которому я научился в ги, и поставил его на себя я сам. Исследования соревнований по дзюдо показывают, что к третьей схватке тяжёлого дня сила хвата измеримо падает, а спортсмены называют предплечья и пальцы первыми местами, где наступает усталость. Когда руки начинают отказывать, я напрягаю всё остальное, чтобы их прикрыть, а напряжение — это тот момент, когда я перестаю дышать. Вот это и есть то, от чего выдыхаешься, и начинается оно с рук.

Жара выглядит виноватой, но почти ни при чём

Из-за пота кажется, что причина в жаре. Но когда это действительно измерили, роллы в ги и без ги не различались ничем существенным ни по внутренней температуре тела, ни по потоотделению, ни по частоте пульса. Жара — это реальный дискомфорт, а промокшее ги — реальный вес, но опустошает меня не то и не другое. Я виню жару, потому что чувствую её кожей. Хват тише, и работу делает хват.

Что дала мне борьба, и чего она не дала

Шесть лет на борцовском ковре выстроили базу и высокую терпимость к дискомфорту, и то и другое переносится в ги без потерь. Чего они не выстроили — так это выносливости для удержания ткани, потому что держаться было не за что. Эта часть по-настоящему новая, и обнадёживает то, что она специфична и поддаётся тренировке. У грэпплеров развивается выносливость хвата, которой нет у нетренированных людей, а значит, чинится это в основном раундами в ги, а не новой программой в зале. Руки, которые умерли во втором раунде, — те же руки, которые к одиннадцатому будут держать.

Что я пробую вместо того, чтобы сжимать

Брать хват только тогда, когда хват что-то делает, и разжимать руки, когда нет. Оставаться расслабленным до того мгновения, когда нужно стать жёстким. Мой профессор говорит мне дышать носом и отдыхать, когда контролирую я, и после нескольких раундов эти две подсказки звучат как одна инструкция: перестань работать усерднее, чем требует позиция. Дыхание — отдельный навык, которому я всё ещё учусь, а у паники, которая накладывается поверх всего этого, той части, где тело решает, что вокруг чрезвычайная ситуация, тоже есть своё объяснение. Этот пост только о руках, потому что у меня всё начинается с рук.

Борец выдыхается в ги не потому, что размяк. Он выдыхается потому, что никто никогда не требовал от его рук держаться так крепко, а теперь, каждый раунд, что-то требует.